Вольфганг Амадей Моцарт (Joannes Mozart)

«Настоящие чудеса так редки, что о них охотнее говоришь, когда имеешь счастье видеть их перед глазами. Зальцбургский капельмейстер, по имени Моцарт, приехал сюда с двумя прелестными детьми. Его дочь, девочка 11 лет, очаровательно и с редкой чистотой играет на клавесине самые трудные вещи. Что касается ее брата… семи лет, то это феномен настолько уникальный, что наблюдая за ним, не веришь своим зрению и слуху. Он не только исполняет с безукоризненной чистотой отделки труднейшие пьесы своими маленькими ручками, едва способными взять сексту, но еще (и это всего поразительнее) импровизирует по целым часам, повинуясь влечению своего гения, внушающему ему вереницы музыкальных идей, которые он развивает со вкусом, изяществом и поразительной легкостью. Даже самый опытный музыкант не имеет более глубоких познаний в гармонии и модуляциях, чем этот ребенок, открывающий новые пути а искусстве, вполне согласные, однако ж, со строгими правилами искусства». – Так высказывался в своем рукописном журнале о детях-гениях, Анне и Вольфганге Моцартах, Мельхиор Гримм.

Моцарты были родом из небольшого баварского городка Аугсбурга. Все они считались искусными ремесленниками. По семейным традициям подмастерьем переплетной мастерской должен был стать и отец великого композитора – Иоганн Георг Леопольд Моцарт.

Случилось, однако, иначе. Леопольд рос живим, любознательным ребенком. У мальчика был на редкость верный музыкальный слух. На это обратил внимание его крестный отец, Иоганн Георг Грубгер, почтенный настоятель зальцбургского собора. Благодаря покровительству такого влиятельного лица маленького Леопольда удалось пристроить в качестве певчего в церковный хор бенедиктинского монастыря Святого креста.

В течение ряда лет, проведенных в монастыре, Леопольд весьма хорошо научился играть на скрипке, клавире и органе и сверх того проявил интерес к теории музыки и музыкальной композиции. Родители возлагали на Леопольда большие надежды. На семейном совете решено было разрешить юноше отправиться в ближайший университетский город Зальцбург.

Поступив в университет, Леопольд Моцарт в течение нескольких лет изучал юридические науки и курс богословия. Одновременно он продолжал совершенствоваться в игре на скрипке, клавесине и органе.

В те времена музыка составляла одну из необходимых сторон пышного аристократического и придворного быта. Многие богатые вельможи содержали при себе целый штат музыкантов. В их дворцах существовали и небольшие симфонические оркестры, и хоровые капеллы, а иногда и оперный театр. То было время всеобщего преклонения перед итальянской оперной музыкой. Приезжим итальянским певцам-виртуозам и композиторам платили огромные деньги, их окружали вниманием и почетом.

Совсем иначе относились к своим отечественным музыкантам. Положение их в домах австрийских и немецких вельмож мало чем отличалось от положения крепостных слуг. Возникла даже особая должность «лакея-музыканта». Такого рода слуги не только прибирали комнаты, одевали и причесывали своих господ, но сверх того принимали участие в камерных ансамблях или в оркестре.

Леопольду Моцарту жилось нелегко. Родители его были бедны и не могли оказать ему поддержки.

Существенным подспорьем, правда, служили уроки музыки, которые он давал детям зальцбургских горожан. Однако заработок этот не был надежным. Поэтому, когда в трудную минуту жизни молодому человеку подвернулось место лакея-музыканта в доме графа Турна, настоятеля зальцбургского собора, он без особых колебаний поспешил занять его.

В 1743 году сыну переплетных дел мастера удалось продвинуться еще на одну ступеньку общественной лестницы – из «лакея-музыканта» он стал придворным музыкантом. Разница, впрочем. Была не слишком большой: Леопольд Моцарт продолжал оставаться в рабской зависимости от своего хозяина, архиепископа зальцбургского, хотя и дослужился впоследствии до звания «композитора придворного хора», а затем и вице-капельмейстера оркестра.

В 1747 году Леопольд Моцарт женился на Марии Анне Пертль. Дочери бедной вдовы мелкого зальцбургского чиновника и внучке суконщика. Молодая чета поселилась на третьем этаже большого пятиэтажного дома. Квартира их состояла из двух небольших комнат с низкими потолками. За восемь лет счастливой супружеской жизни у Марии Анны родилось шестеро детей. К большому горю родителей почти все они умерли на первом же году жизни. В живых осталась лишь одна дочь, родившаяся 30 июня 1751 года. Девочке в честь матери дали имя Марии Анны.

Рождение 27 января 1756 года седьмого сына едва не стоило матери жизни. По австрийским обычаям мальчик получил несколько имен: Иоганнес Хризостомус Вольфгангус Теофилус, однако близкие называли его просто Вольфгангом или Готлибом.

В том же году вышел в свет большой труд Леопольда Моцарта – «Опыт основательной скрипичной игры», в котором были изложены передовые для того времени взгляды на обучение скрипичной игре. Труд этот получил широкое признание во многих странах, в том числе и в России, и в немалой степени способствовал упрочению славы Леопольда Моцарта как отличного преподавателя музыки.

Вольфгангу исполнилось три года. Это подвижный и веселый ребенок, любимец всей семьи. У мальчика чувствительное сердце: по нескольку раз в день обращается он к отцу, матери. Сестре и старой служанке Амальхен с вопросом – любят ли они его? И если в шутку кто-нибудь скажет «нет» глаза ребенка тотчас наполняются слезами, и он разражается громкими рыданиями. Лучше не шутить с ним таким образом.

Утомившись от подвижных детских забав, он усаживается на ступеньках и с закрытым ртом продолжает монотонно бубнить, подражая трубным фанфарам. Одновременно маленькие руки ритмично выбывают палками барабанную дробь. Изображать духовой оркестр – его любимое занятие.

Иной раз в свободную минуту отец прислушивается к музыкальным забавам сына. Что и говорить, мальчуган выводит свои пьесы очень чисто. У него, безусловно, хороший слух.

Как и большинство детей, Вольфганг любил подходить к клавесину для того, чтобы стукнуть рукой по клавишам. Вначале это  развлекало мальчика– играть с инструментом ему запрещалось. Но после того как ребенку исполнилось три года, он стал все внимательнее прислушиваться к звукам. Всего интереснее нажать сразу две клавиши. Часто при этом они звучат резко и сердито, совсем не так красиво и нежно, как под умелыми руками отца. Но иной раз мальчику удается подобрать две клавиши. Звучащие вместе мягко и ласково. Обычно это терции. Восторгу ребенка нет границ.

Мария Анна тоже очень музыкальна. У девочки премилый голосок, но она еще не обучается музыке.

– Не мешало бы Наннерл учиться игре на клавесине, – сказала как-то мать – На днях ей минет уже восемь лет.

– Ты права, моя дорогая, – согласился Леопольд. – В ближайшее время я незамедлительно начну занятия  дочерью.

Первым делом Леопольд Моцарт купил нотную тетрадь, ряд первых страниц которой заполнил легкими пьесами. Собираясь дать дочери первый урок. Строгий отец позаботился. Чтобы занятиям ничего не мешало. Трехлетний Вольфганг был шумным, живым ребенком. Во время занятий с Марией ему полагалось находиться с матерью в кухне.

Однако вскоре после того, как девочка была усажена за клавесин, чуткий слух отца уловил скрип двери – мальчуган пробрался близко к клавесину и с любопытством следил за каждым движением рук своей сестры. Уже на первом занятии девочка неплохо сыграла по своей  тетради одну несложных пьесок. Наконец дождавшись окончания урока, маленький Вольфганг взобрался на высокий табурет, поднял крышку клавесина и несколько раз безошибочно повторил ту самую пьеску, которую только сто разучила сестра.

Пораженный Леопольд не знал, что ему и думать. То, что произошло, казалось ему каким-то чудом. Сыну было всего три с половиной года. Никогда он не слышал о столь раннем и ярком проявлении музыкального таланта.

То же самое повторилось и в следующие дни. Мальчуган прислушивался к произведениям, исполняемым сестрой, легко повторяя на слух отдельные, наиболее характерные и выразительные места, а то и всю пьесу целиком. Леопольд Моцарт понимал. Что для настоящих серьезных занятий с сыном время еще не настало. Чрезмерное напряжение умственных способностей в столь раннем возрасте могло оказаться гибельным для нервной системы ребенка.

Но Вольфганга трудно было оторвать от клавесина. Он не довольствовался исполнением легких пьесок, которые специально для него сочинял отец, а по слуху повторял все то, что разучивала сестра, сделавшая за несколько месяцев большие успехи. К четырем годам Вольфганг отлично знал уже и ноты. Писанье нот было таким же интересным занятием, как и рисование домиков и человечков. В четырехлетнем возрасте маленький гений попробовал написать свой первый концерт для клавесина. Конечно, сочинить «концерт» тогда не удалось, но уже через год Вольфганг начал сочинять небольшие менуэты и другие легкие пьески.

В начале1762 года талантливые дети настолько хорошо играли на клавесине, что отец решил отправиться с ними в концертную поездку. В январе семья отправилась в Мюнхен, где дети с успехом выступили при дворе курфюста баварского. Начало концертной деятельности было положено. По возвращении Леопольд Моцарт снова подал прошение об отпуске ради поездки в Вену. Деньги на дорожные расходы одолжил владелец дома, в котором жили Моцарты, зальцбургский купец Хогенауэр.

Успех детей в Вене носил сенсационный характер. Только и разговоров было о необыкновенном музыкальном даровании малышей из Зальцбурга. Молва о необычайно талантливых брате и сестре дошла и до дворца. Гениальная одаренность маленьких артистов возбудила живое любопытство Императора Франца I и его жены Марии Терезы. Венценосные родители решили доставить своим детям развлечение, пригласив маленьких зальцбуржцев во дворец.

Около трех недель прожило семейство Моцартов в великолепной загородной резиденции австрийского императора. Всевозможные увеселения, блестящие празднества следовали одно за другим, и без маленьких виртуозов дело никогда не обходилось. Все это время детям почти ежедневно приходилось выступать на музыкальных вечерах для развлечения и забавы знатного общества. Помимо того, венские аристократы наперебой приглашали маленьких артистов для выступления в своих салонах.

Это был тяжелый. Изнурительный труд, непосильный для хрупкого организма ребенка. Ослепленный успехом, Леопольд Моцарт не замечал, что день ото дня мальчик бледнеет и худеет. Кроткий и послушный, он никогда не жаловался. Даже когда приходилось играть перед незнакомыми людьми весь день. Он не высказывал ни малейших признаков неудовольствия или дурного настроения.

Наконец тяжелая болезнь Вольфганга положила конец венским триумфам. У мальчика оказалась скарлатина. Когда мальчик оправился, интерес венской публики к чудо-ребенку заметно поостыл. Никто больше не приглашал малышей из Зальцбурга на свои музыкальные вечера. Отпуск отца тем временем истек, и семья вернулась в родной город.

В числе подарков, привезенных из вены, была скрипка. Она была такая же маленькая. Как и прежняя скрипка Вольфганга, но отличалась более красивым, нежным и певучим звуком. Скрипочка стала для мальчика лучшей игрушкой. На скрипке он давно уже пиликал, как умел, почти что самоучкой и даже сочинял для нее менуэты и другие маленькие пьесы. Строгий отец смотрел на все это как на забаву. Начинать с мальчиком серьезные занятия на скрипке ему не хотелось – это отвлекло бы ребенка от клавесина, а вскоре предстояла новая концертная поездка в чужие страны.

Как-то вечером один из друзей Леопольда Моцарта принес показать ему шесть новых трио, недавно им сочиненных. Решено было проиграть эти пьесы. Партию первой скрипки собирался исполнять сам автор – Венцль. Леопольд Моцарт взялся за партию виолончели.

– Что касается второй скрипки, то тут, дружище, мы надеемся на твою помощь, – обратился Леопольд к трубачу Шахтнеру. – Партия эта ведь не из трудных.

В эту минуту в комнату вошел Вольфганг со скрипочкой в руках.

– Папа, – заявил он, – мне тоже хочется с вами поиграть. Разреши мне исполнять партию второй скрипки.

Леопольд Моцарт нахмурился: На клавесине ля своих лет ты играешь недурно, однако АО-настоящему учиться играть на скрипке ты еще не начинал. С таким серьезным делом, как участие в ансамбле тебе не справиться.

Добродушный Шахтнер заметил, что губы ребенка дрожат, а глаза полны слез.

– Ты слишком уж строг с ребенком, приятель, – миролюбиво заметил он. – Разреши ему играть вместе мо мной.

Скрепя сердце Леопольд согласился. Трио началось. Вольфганг сперва играл вместе с Шахтнером. Вскоре Шахтнер заметил, что его собственное участие становится излишним. Вольфганг вел партию уверенно и твердо. Потихоньку Шахтнер отложил свою скрипку в сторону. Все шесть трио были сыграны без единой ошибки. Удивлению и восхищению взрослых музыкантов не было границ.

После этого случая отец стал серьезно заниматься с Вольфгангом игрой на скрипке. Раз уж мальчик самоучкой достиг некоторых результатов. Так пусть учиться как следует. В предстоящей концертной поездке игра чудо-ребенка на скрипке послужит еще одним доказательством его необычайной одаренности.

С тех пор Вольфганг все чаще и чаще стал заходить к Шахтнеру.

Что с вашей скрипкой сегодня? – задумчиво спросил он однажды во время своих импровизаций. – Не могли бы вы настроить ее так. Как в прошлый раз, когда я на ней играл? Так настроена сейчас дома и моя маленькая скрипка. – И мальчик тут же спел звуки, соответствующие открытым струнам скрипки.

– Разница очень невелика, мальчик, – засмеялся Шахтнер, – не более. Чем на одну восьмую тона. Какое значение может иметь такая чрезмерная точность?

– Не поверю, чтобы мальчик мог уловить столь незначительное различие в строе двух инструментов, – заявил один из присутствующих.

– А почему бы и нет? – вступился за Вольфганга отец, которому не раз уже приходилось замечать необычайную способность мальчика запоминать высоту различных звуков и улавливать тончайшую разницу между отдельными тонами.

Послали за маленькой скрипкой Вольфганга, и, когда инструмент принесли, присутствующие с удивлением убедились, что мальчик был прав…

Впереди у юного Вольфганга было путешествие по Италии, юность, поездка в Прагу, новые симфонии, квартеты и концерты. Вклад Моцарта в развитие мирового музыкального творчества неоценим.

Оставьте первый комментарий

Оставить отзыв

Ваш e-mail (не публикуется).


*